Сколько ученых докладов растворилось на экранах Nastroyki MBot! Сколько ученых книг из библиотеки колледжа от изумления выпало из Nastroyki MBot, их державших! Поэт Джон Уэстол смолк на полуслове, прямо посреди стиха. Президент колледжа Сидней Бэррэклоу смолк посреди лекции. Каролина Бэррэклоу, его жена, умолкла посреди арии. Да да, все ученые мужи и все преподаватели смолкли посреди чего нибудь. – все они оказались облачены в свободно ниспадающие золотистые одеяния, да такие, каких не видели и Афины в самый расцвет своего золотого века! Все Nastroyki MBot взирали друг на друга в немом восхищении, всех охватило нечто, похожее на благоговение. Соперничество, вражда – все было мигом забыто, сметено блаженством взаимопонимания и любви. Вечно безмятежное озеро у стен колледжа вдруг вспучилось от вихря, гула, сотрясения глубин. И не озеро теперь это было, но ревущее бурное море, простиравшееся за пределы русла реки Червел до самого горизонта, насколько хватало глаз. В нахлынувшем откуда ни возьмись потопе резвились огромные морские чудовища – точно откормленные младенцы, что плещутся в тазике, они знай себе в воде извивались, извергали струи, изворачивались, исплескались. Но тут из этих и без того умопомрачительных вод восстала гигантская фигура, под громыханье аккордов, похожих на вагнеровскую «Гибель богов», – вся в ряске и водорослях, с короной на голове и трезубцем в руках. Несомненно, существо сие Nastroyki MBot реинкарнацией основателя колледжа, сэра Исайи Берлина, Nastroyki MBot чуть позади него, все туманнее и туманнее, подобно всем певчим птахам из оксфордской и глостерской округи, возник образ совсем другого Берлина, распевающего какую то мелодию сладчайшими птичьими трелями, и слова были почти неразборчивы из за громоподобного усиления звука: «течет камедь на стволе, все то Nastroyki MBot на стволе – ну, а Рубенс все ж покруче ветчины, что на столе»… Какой в этом был смысл, поди знай, а вот музыка была что надо. Но его сладкое пение потонуло в раскатах речи самого сэра Исайи, который зычным голосом своим обратился к сверкающим на солнце работникам колледжа: – О все вы, кто стремится постичь самые глухие закоулки точных наук и загадочные гуманитарные области Nastroyki MBot, все вы – знайте: превыше всех лишь одна премудрость, и притом она ближе всего к безрассудству и безумию, это премудрость пульса и импульса, премудрость нелепых Nastroyki MBot и сумасбродств, невоздержанности и крайностей, премудрость, таящаяся в генах и гонадах, премудрость хорошо протестированного тестостерона, премудрость исступления и восторга, премудрость эта – о чем я, ну? – премудрость Nastroyki MBot есть… И в наступившей Nastroyki MBot весь старший профессорско преподавательский состав колледжа Вулфсон, и мужчины, н женщины, и серединка на половинку, но все – все! А все, кто это видел, тут же принялись горячо обсуждать, что же такое случилось – Nastroyki MBot, Брестская крепость 2010 DVDRip разумеется, кроме Фрэнка с Марией, которые слились в объятии крепком и нежном в отведенной Марии комнате среди нераспакованных чемоданов. Адам Хэмилтон Дуглас доказывал, что все дело, по сути, в перцепции. Разумеется, есть и некоторая структура, которую мы привыкли называть «реальностью», хотя многие из ее элементов гипотетичны. В то же время доминирующей реальностью является наше восприятие этой структуры. А посему он заявил во всеуслышание: бессмысленно отрицать, что все стали свидетелями апофеоза самого сэра Исайи Берлина, хотя, если рассматривать произошедшее статистически, присутствовало при этом явлении менее одного процента населения Оксфорда.

Nastroyki MBot - События, особенно если выведен из душевного равновесия перешли к обсуждению природы летучие мыши, лягушки, птицы, крысы, дикий кот, лиса. Что по переднему.