Стивен Боксбаум и Пенелопа Хопкинс, тесно прижавшись друг к другу, танцевали на террасе вместе с другими парочками – трио играло медленные сентиментальные вальсы. Они как раз завели старую любимую мелодию – «Судьба», и тут Стивен увидел через плечо Пенелопы, что на них надвигается его жена. Обернувшись, Пенелопа увидела, как Шэрон яростно затянулась сигаретой. Шэрон двинулась на Стивена, разъяренная, нескладная, кожа да кости. Мы только что познакомились Вы ведь, кажется, не знакомы. Мне то известно, что все эти годы творилось у меня за спиной. И Шэрон пустилась в детальное, неистовое, очень живописное описание особенностей его личности. Пары перестали танцевать: одни – чтобы лучше слышать, другие – чтобы сбежать. – Когда ты закончишь, Шэрон, я отвезу тебя домой, – сказал Стивен. – Вы прервали танцы, миссис Боксбаум, – спокойно заметила Пенелопа. – Почему нам с вашим мужем нельзя потанцевать на вечеринке? Сначала на вечеринке потанцуешь, а потом, как последняя проститутка, в дешевый отель. Ах ты, дешевка, тебе бы все кокетничать, лишь бы за тобой увивались,… Девка! – И еще произнося это, понимала, что протестует неубедительно. – Пенни, даже не думай ввязываться, – посоветовал Стивен. – Мама, дорогая, пожалуйста, не надо, это же вечеринка, гости собрались. – взвизгнула Шэрон, и из глаз ее брызнули жгучие слезы ярости. Найдя нужное слово, она не желала с ним расставаться. Стивен шагнул вперед – возможно, желая защитить сына. Но Шэрон бросилась мантек чиа него, да с такой силой, что Стивену пришлось на два шага отступить… мантек чиа его при этом Bonetown keygen угодил мантек чиа край террасы. В следующий миг супруги во весь рост рухнули на газон. Наконец, она смогла подняться на ноги и тут же, прихрамывая, ринулась прочь. Атмосферу снова подсластила медовая мелодия вальса «Судьба». Мантек чиа, Фрэнк и Руперт помогли мантек чиа подняться. Он ушиб спину, и все произошедшее явно потрясло его до глубины души. – тихо спросила Пенелопа, – Ты подумал, каково мне? – Пенни, дорогая, моя жена – больная женщина мантек чиа, пойми. Джуди нашла очки Стивена, и он, тоже прихрамывая, пошел прочь, бормоча извинения. Ее окружили Фрэнк, и Джуди, и Мария, и кое кто из гостей. Мне так стыдно… – Когда Руперт обнял ее за плечи, она зарыдала: – Эта кошмарная сцена… кошмарная… – но больше не смогла выговорить ни слова. Всю эту сцену Фред Мартинсон видел из окна своей спальни. Ему стало страшно: вдруг они ворвутся в дом, найдут его. Медсестра Энн ласково обняла его: – Все уже прошло. – Она произнесла это тихо, с улыбкой, глядя в его испуганные глаза. Мантек чиа дорожке медленно катила электрическая коляска Валентина, за нею ковылял Генри. Официанты уже убирали несъеденную пишу, уносили неоткупоренные бутылки. Трио музыкантов погрузилось в машину и отправилось восвояси. Осталось лишь несколько бокалов для шампанского – они валялись в траве, целые. Фрэнк и Мария уютно устроились на каменной скамье в дальнем углу мантек чиа, склонив друг к другу головы над бокалами с вином. Дом, где еще горел свет, высился в отдалении, будто корабль, севший на мантек чиа. Забор позади них увивали буйная жимолость и жасмин, и аромат их был, словно недавняя музыка. Мантек чиа забором медленно поднималось поле, его останавливала шеренга деревьев, а за ними сгрудились темные, дикие холмы Моулси. Оба были спокойны, ни о чем не сожалели, у них во всем согласие. Их не тревожила мысль о том, что принесет им завтрашний день или что может случиться через час. Они знали друг друга прежде, пусть недолго и очень давно, и их нынешняя любовь питалась от этого корня. – Ты писала такие удивительные письма, когда признавалась, что когда то принимала опиум, Я задним числом волновался за тебя, конечно, но восхищался, как ты все это выразила – и что ты пережила. Но куда лучше наслаждаться душевным здоровьем, чем безумием. Прямо мантек чиа них светился фонарь – фальшивая луна из гофрированной бумаги. В кустах ему пела птиц хотя ей давно пора было спать.

Мантек чиа - Деле она одеждах, когда в хоре поют… поля; деревья оделись в прозрачнейший свой пеньюар, еще не оскверненные разгаром лета; борщевик рассеял серебро своих.