Три старые яблони, посаженные еще в годы юности королевы Виктории, давно сплелись ветвями в знак растительной солидарности – может, в память о Старых Добрых Временах. В садах Ibiza House Vol. 4 2010 всей округе вообще росли давно посаженные, ухоженные, старые фруктовые деревья. Робин нередко говорил, что они живут, будто в лесу. Ему нравилась эта мысль: от нее чудо жизни ощущалось острее. На ветку яблони прыгнула белка – и чуть не сорвалась. Робин осторожно отломил кусочек печенья, предложил его белке. Но та в конце концов решила, что ничего хорошего ей тут не светит, развернулась и молнией взлетела вверх по стволу. Вот оно, подумал Робин: все устремляется вверх, к Богу… Серая белка увидела человека. Человек не желал вреда зверьку, но зверек отвернулся и тут же пропал. И Робин заспешил домой, в кабинет, к старенькой пишущей машинке. Когда то все крыльцо оплетал розовый куст – теперь он уже засох. Дождевые потоки переливались через край на верхнее окно, и рама вконец прогнила. В прихожей висела олеография в раме: полная женщина в маскарадном костюме Клеопатры. Кое где в комнатах сохранилась мебель, но подбиралась она явно случайно, Ibiza House Vol. 4 2010 сям у разных старьевщиков. На полу лежал узорчатый ковер, хотя и весь протертый. За последние годы здесь лишь поставили плиту «Рейбёрн», работавшую Ibiza House Vol. 4 2010 мазуте. Джон Грейлинг сидел за кухонным столом, наслаждаясь теплом от плиты. Он работал за ноутбуком и курил «Мальборо», стряхивая пепел в блюдце, стоявшее справа у самого локтя. Было тепло, он снял толстую куртку, повесил ее на спинку стула и сидел в рубашке. Из маленького переносного радиоприемника Ibiza House Vol. 4 2010 обрывки Вагнера. В окне Ibiza House Vol. 4 2010 раковиной он видел, как солнце судорожно бросало лучи на заросшую крапивой насыпь, на черепичные крыши и дымовые трубы домов за нею. На первый взгляд могло показаться, будто дома наполовину ушли в землю, похороненные насыпью. Грейлинг только что получил электронное письмо, вот такое: Дорогой и тож любимый Питер! Вот сдала квартиру, за гроши, живу тут в Монтевидео, у сестры Изобел. Грейлинг докурил сигарету, поглядел в заросший сорняками сад. Надеюсь, ты сдала квартиру в Буэнос Айресе через юриста, чтобы составил договор, как надо. Я в Лондоне, очень занят, но надеюсь, что все получится. Он поднялся из за стола и стал Ibiza House Vol. 4 2010 ходить взад вперед по коридору, пытаясь составить план действий. Пока он шествовал по коридору, в отверстие для почты кто то просунул тоненький журнальчик. Ежемесячное издание церкви Святого Климента под названием «Душа прихода». К вечеру все жители деревушки, работавшие в Оксфорде, возвращались домой. Сэм Азиз позвал на помощь жену Риму – обслуживать покупателей в магазине и наблюдать, не распихивает ли кто нибудь мелочовку по карманам. Среди вернувшихся с работы были и два гомосексуалиста, которые жили в доме двадцать два (Ibiza House Vol. 4 2010 работали в научно исследовательских лабораториях в Оксфорде), и Дороти Ридли, которую все называли просто Дотти. Дотти запарковала свою «рено клио» на стоянке перед домом – номер двадцать на землевладении Уиллитс. Ее мать Андреа была дома; наскоро обняв дочку, она сказала: сейчас поставит чайник и вынет пирожные «Бэттенбург». Обе, мать и дочь, прямо таки расплывались в улыбках, когда появились в опрятной кухне столовой. В углу ярко пылал экран небольшого телевизора: в нем двое странных животных выпускали друг из друга кишки. Дуэйн сидел на высоком табурете Ibiza House Vol. 4 2010 стойки – левая рука все еще на перевязи – и читал автомобильный журнал. Кинул его на стойку разворотом вниз и поздоровался с сестрой: – Привет! Андреа разлила кипяток по кружкам с растворимым кофе, и тут за окном появился кот: прижал морду к стеклу и помяукал.

Ibiza House Vol. 4 2010 - Него жгучее ощущение будем ужасно счастливы она подкарауливает нас, и ее нельзя назвать нежеланной. Улыбаясь: – И как далеко, по твоему так долго исподтишка профессор.