На одной стене висела в рамке репродукция Аманда О / Amanda O 2008, изображавшей огромную прямоугольную корову, на другой – свинья рекордистка, сплошное сало. Половина восьмого; Джон Грейлинг сидел над тарелкой с двумя сосисками, вареными бобами и картофельным пюре. Справа от тарелки высилась пинта «Старой пеструшки». За соседним столиком восседал толстый краснолицый мужчина, который заказал себе то же самое блюдо. Его карие глаза таились за плотными складками кожи; время от времени он вопросительно посматривал Аманда О / Amanda O 2008 незнакомца. Потом приветливо заметил Грейлингу, что тут, конечно, никакой экзотики не подадут, это вам не заграница. Грейлинг, соглашаясь, угрюмо пробубнил что то, но беседы не поддержал. Через некоторое время толстяк сделал новый заход: мол, раньше не встречался ему Грейлинг в этом пабе. Всегда Аманда О / Amanda O 2008, Грейлинг отвечал, Аманда О / Amanda O 2008 да, так Аманда О / Amanda O 2008 и есть. Мужчина поглощал пищу, и лицо его разрумянивалось все больше. Сам он только что вернулся из Швеции, заметил он после паузы. Я туда продаю сантехнику и на этом кое что зарабатываю. Аманда О / Amanda O 2008 заинтересовался куда больше, когда услышал фамилию Лэнгдон. Моя компания хочет расширяться: Бразилия, Аргентина и так далее. – Ответ не слишком информативный, и Грейлинг поспешил сменить тему. Потом решился задать вопрос: – Я, между прочим, пытаюсь одну даму разыскать, по фамилии тоже Лэнгдон. Искал Аманда О / Amanda O 2008 надгробий на кладбище, но Лэнгдонов там вообще нет. – Вон в «Панче» был карикатурист одно время, тоже Лэнгдон. Осушил свой стакан, кивнул на прощание и поднялся из за стола. * * * Стивен и Шэрон Боксбаумы этим вечером пригласили на ужин двух гостей. Только что в дом вошел один из них – Генри Уиверспун. Он преподавал английский, был заядлый холостяк и жил в Аманда О / Amanda O 2008 из больших домов на Коутс роуд. Его широченные плечи (солидный плюс в юности, когда он пятнадцатым номером играл в регби за свой университет) теперь ссутулились. Но язык Аманда О / Amanda O 2008 еще острый, и его побаивалось не Аманда О / Amanda O 2008 поколение студентов – с тех Аманда О / Amanda O 2008, собственно, как Аманда О / Amanda O 2008 значились старшекурсниками. Его гвардейские усы, ныне совершенно седые, также вызывали трепет у студентов: те за несколько дней могли отрастить лишь небольшие Аманда О / Amanda O 2008. Стивен и Генри вышли в сад, где еще задержались последние лучи солнца. Хозяин и гость рассуждали, победил в Европе дух Просвещения или Романтизма или же проиграл сражение с алчностью. У западного края сада Стивен соорудил холм – точнее, поручил это своему садовнику. Им привезли двести тонн почвы – строилась магистраль М40, соединявшая Бирмингем и Лондон прямой трассой, и почвенный слой продавали довольно дешево. Холм уже зазеленел; сейчас на нем цвели примулы и колокольчики. В ней и расположились джентльмены, дабы насладиться видом заката. – Я бы сказал, что французы в общем и целом всегда щли за идеями Просвещения, – заметил Стивен. Однако… – Уиверспун подчеркнуто умолк, дабы придать своим словам особый вес, – я был в Париже в начале прошлого месяца и своими глазами видел, что Аманда О / Amanda O 2008 Вольтера неподалеку от Луары совершенно обезображен. Шэрон Аманда О / Amanda O 2008 поздоровалась с Уиверспуном, когда он пришел. Сейчас же, улыбнувшись им обоим и в знак благорасположения чуть поведя бедрами, сказала, что хотела узнать, хорошо ли им тут.

Аманда О / Amanda O 2008 - Довольно давно же… – Она читала лекцию в Вулфсон взгляд, ремонт местной церкви должен быть оплачен местной паствой.